Таким он остался в наших сердцах...

Вчера, 14:28 | Общество, Память

20 января известному калмыцкому журналисту, заслуженному работнику культуры РК Ивану Петровичу Санджи-Гаряеву исполнилось бы 70 лет. К сожалению, его жизнь трагически оборвалась в последних числах января 2007 года: в тот вечер на пешеходном переходе в Элисте его сбил водитель-лихач. Сын и дочь потеряли любимого отца, супруга – верного мужа, а друзья – надежного товарища.…С Ваней мы были искренне дружны со второй половины 70-х годов вплоть до его ухода в мир иной. В КалмГУ поступили вслед друг за другом после армии. Он был на год младше меня. Мы увлеченно учились на калмыцком отделении филфака, жили в одной комнате в общежитии. И потом, когда опять же один за другим перевелись на факультет журналистики УрГУ в Свердловск, также по соседству проживали в одном общежитии. Все это я к тому, что вся Ванина студенческая жизнь прошла у меня на глазах.
Петрович, как мы его звали тогда, был во всем основательным человеком. К занятиям относился старательно, регулярно ходил в «читалку», где допоздна просиживал за конспектами и учебниками. Настойчивость и усердие позволяли ему стабильно сдавать сессии на «хорошо» и «отлично».
Ваня родился в Сибири в малообеспеченной многодетной семье, где у детей одежда передавалась от старшего – младшему. Возможно, эти реалии сурового детства приучили его к бережливости, и он, в отличие от многих своих сверстников, не познавших этого, обычно не спешил легко расставаться с вещью, которая могла еще послужить.
А вообще-то по жизни не было в кругу моих друзей человека добрей и щедрей, чем Петрович. Помню, однажды я восхитился его белоснежным новым свитером, а он взял и подарил его мне. И никакие уговоры не делать этого не повлияли на него! Или вот еще случай. Летом 1981 года по окончании учебы на Урале мы дружно разъехались по домам. Из сокурсников в общежитии в ожидании денежного перевода из дома остался один мой друг – чеченец Имран. Утром к нему в комнату зашел наш Ваня и пригласил сходить в столовую. Имран уклончиво ответил, что пойдет позже. На следующий день Петрович вновь зашел к моему однокурснику и позвал вместе пообедать. Гордый сын Кавказа вновь постеснялся признаться, что у него нет денег, и снова отказался идти в столовую. И Ваня понял, что причина отказа кроется в отсутствии денег у Имрана. И тогда Петрович чуть ли не силой потащил моего друга на обед, а после одолжил ему денег на билет. Об этом с большой благодарностью вспоминал Имран, когда я ему сообщил печальное известие об Иване Петровиче...
Во время учебы к Ване тянулись сокурсники. Особенно это было заметно в Уральском госуниверситете, где мы, посланники республик, обучались в национальных группах. Однокурсников в нем привлекали такие качества, как искренняя заинтересованность в познании истории и культуры других народов, желание воочию увидеть их уклад жизни. В связи с этим вспоминаю крепкую Ванину дружбу с однокурсниками: туркменом Шамурадом, киргизом Канатом, мордвином Валентином. Ванино желание поближе познакомиться с традициями и обычаями других народов привело к тому, что он побывал в их республиках, а после с упоением, в подробностях рассказывал о своих путешествиях. За давностью лет сейчас мне трудно вспомнить детали его рассказов, но кое-какие фрагменты сохранились в моей памяти. Например, помню его рассказ о поездке в Туркменистан. Там Шамурад повел калмыцкого друга на свадьбу и представлял его старейшинам. И Ваня артистично передавал атмосферу своей встречи с аксакалами. Они, по его словам, сидя на коврах, одобрительно кивая, говорили: «О, калмак! Мялядэц!» А в то время, когда я уже завершил учебу, он с Валей Пиняевым в Саранске встретил моего сокурсника Шукшина, передавшего мне привет и презент. Но более всего меня удивил Ваня зимой 1982 года, когда неожиданно явился ко мне домой в Элисту со своим другом-киргизом Канатом!..
Вспоминая Петровича, невозможно не упомянуть его юмористический склад ума. Пишу сейчас эти строки, а в памяти всплывают его добрая улыбка и заразительный смех. Он любил беззлобно подначивать нас, своих друзей, пародировать кого-то, вспоминать смешные жизненные истории. Любовь к шутке, юмору часто помогала ему и нам, его друзьям, в невеселых ситуациях, а иногда и подсказывала остроумный выход из трудных положений.
Ехали мы как-то с ним в Свердловске на любимом трамвае №5 в университет на занятия, о чем-то весело болтая на калмыцком (там мы, несколько калмыков, общались между собой исключительно на родном языке). И надо же! На одной из остановок заходит контролер: «Приготовьте билеты к проверке!». А у нас их нет. Ну, думаем, пропали! Контролер подходит к нам: ваши билеты! Пока я думал, что ответить, Ваня спрашивает у меня: «Энчн юн гинә?». Я говорю: «Медҗәхшв». Контролер напирает: «Билеты к проверке!». Я спрашиваю: «Билеты гиснтн юн болжахмб?». Женщина с досадой отмахнулась от нас, прошипев что-то типа: «Понаехали тут, ни бельмеса по-русски не понимают». И пошла дальше вглубь вагона: «Билеты готовим к проверке, билеты!». А мы с Ванькой пулей выскочили из трамвая и давай хохотать над тем, как нам ловко удалось избежать проверки.
Помимо легкого, веселого характера, из-за которого вокруг него всегда собирались сокурсники, Ваня был очень скромным парнем. Никогда себя не выпячивал, не бахвалился успехами, напротив, старался свернуть тему, когда кто-то начинал его хвалить.
Оценивая в целом нашу учебу с Иваном в УрГУ, можно сказать, что она многое нам дала в профессиональном плане. Мы с Ваней получили не только ценное журналистское образование, но и всестороннее развитие. Помимо лекций и семинаров в стенах университета, мы активно участвовали в разнообразных культурных и спортивных мероприятиях, посещая театры, музеи, библиотеки, футбольные матчи «Уралмаша» и хоккейные поединки с участием команды «Автомобилист». Эти посещения помогли нам расширить кругозор, лучше понять историю и культуру Среднего Урала, обрести новых друзей.
Наша дружба продолжилась в Элисте. По окончании УрГУ я работал корреспондентом «Советской Калмыкии». Потом после завершения учебы на Урале вернулся домой и Ваня. Он стал работать в газете «Хальмг үнн». Я частенько навещал его на работе. Наши встречи имели продолжение и вне стен редакции. Вскоре летом 1983 года Петрович женился, и я был на свадьбе его свидетелем.
На первых порах у них с Зоей не было собственного угла, они жили в какой-то старой землянке в северном районе города. Их периодически вместе со своими женами навещали мы, Ванины друзья по Уралу, – Жора Бардышев и я. Наша «дружба домами» была искренней и крепкой. Мы весело отмечали многие праздники, дни рождения. Потом в наших семьях стали рождаться дети. И мы опять же всей веселой честной компанией радостно отмечали эти знаменательные для нас события.
То были 80-е годы. Времена на дворе стояли суровые. Остро ощущался тотальный дефицит на всё и вся. И Ване как главе семьи приходилось нелегко. Практически вся его небольшая зарплата уходила на содержание домочадцев. В то время мы уже работали с ним в одной газете. Многие в «Хальмг үнн» до сих помнят, как в те годы Ваня приходил в редакцию с большой хозяйственной сумкой, чтобы вечером после работы, отстояв в магазине очередь, принести домой продукты. В связи с этим вспомню один удивительный случай. Однажды зимним вечером Петрович, шедший домой мимо гастронома «Огонек», увидел, что на улице продают куриные яйца. Он выстоял длинную очередь, купил пару десятков яиц (они продавались в открытых лотках) и, держа лоток на ладонях, пошел домой. А путь пролегал по скользкой с уклоном дороге по неосвещенным улицам длиной более двух километров. В те дни в городе был сильный гололед. И мы все переживали за коллегу: как он, бедолага, доберется домой, с этими яйцами? Утром на работе все коллеги бежали к нему, чтобы узнать, как он добрался. Он ответил, что было скользко, но он ни разу не упал. И лоток с яйцами донес до дома в целости и сохранности.
Вообще, в родной газете все его любили. За вышеперечисленные душевные качества, ответственность, трудолюбие и надежность.
А журналистом он был от Бога! Блестящий знаток родного языка, он превосходно знал историю и культуру народа, его особенности и специфику, что позволяло ему писать глубокие и содержательные материалы. Причём для Петровича, наверное, не было тем, в которых бы он не разбирался. Он одинаково хорошо писал как на темы культуры, так и на темы экономики. И что еще характерно – в его материалах практически не было искажений и предвзятости. Прежде чем сдать статью в номер, он тщательно, можно сказать, скрупулезно проверял и перепроверял цифры и факты, старался, чтобы она была максимально объективной.
Надежность – еще одно важное качество газетного работника, которым он обладал сполна. В секретариате газеты никогда не сомневались в том, что заявленный от Санджи-Гаряева материал поступит в точно назначенный срок. В это верили так же, как верили в наступление грядущего дня. И Иван Петрович, зная это, никогда не подводил. Ради этого жертвовал многим, работая по праздникам и выходным дням.
Иван Петрович удивлял коллег своей неутомимостью и в другом аспекте. Он чаще других с большой охотой ездил в командировки, откуда первым привозил ценные и важные материалы. Ему нравилось быть первым. Первым узнать. Первым увидеть. Первым взять интервью. В связи с этим он всегда подчеркивал, что для журналиста очень важно не киснуть на рабочем месте, а постоянно находиться в движении, расширять свой кругозор.
Кроме того, он хорошо понимал, что материалы, привезенные из командировки, делают газету более живой и привлекательной для читательской аудитории. И публикации у Ивана Санджи-Гаряева таковыми и были, периодически вызывая резонанс. Неслучайно он неоднократно, вначале будучи корреспондентом, а впоследствии возглавляя отдел, побеждал в различных творческих конкурсах республики, удостаивался почетного знака «Золотое перо Калмыкии».
Можно с уверенностью сказать, что Иван Санджи-Гаряев оставил неизгладимый след в калмыцкой журналистике своей высокой профессиональной этикой, преданностью делу и безграничной страстью к слову. Он был настоящим примером для молодых журналистов: никогда не уклонялся от сложных тем, всегда был на передовой линий событий и готов на любые трудности ради родной газеты. Его работы отличались глубоким анализом, честностью и искренностью, а каждое опубликованное слово отражало личную ответственность перед калмыцким обществом. Благодаря ему калмыцкая журналистика приобрела яркое, живое лицо, стала более доверительной и значимой для читателей. Он не только освещал актуальные события, но и формировал взгляды, вдохновлял коллег и укреплял информационную культуру региона.
Вклад Ивана Санджи-Гаряева в развитие калмыцкой журналистики – это неоценимый капитал, который еще долго будет вдохновлять новые поколения.
Василий ШАКУЕВ

Видео